По-моему, лирики не выжили. Романтика стала синонимом глупости,
а прекрасная дева стала еще более абстрактной, нежели во времена, смотрящего
далеко за горизонт, Сервантеса. Последний тезис даже научно доказали бельгийские…«физики».
Изголодался я по малым формам. Мало того, что взялся уже за
две темы одновременно, чуть было не вплел в эту косу еще и ленту третьей. Кстати,
логично: из двух прядей коса никакая, но нашим размышлениям даже вторая тема
была как седло на корове. Несмотря на сельскохозыяйственную метафору (простите
за каламбур J) повествование
мое должно было быть посвящено ровно обратному, а именно возвышенному, в
частности поэзии.
Не то, чтобы поэзии, а целом к ней отношению. Как говорил
замечательный современный поэт,… Кто, бы это, мог быть? И что он мог бы сказать?
Я совершенно не увлечен поэзией. Я конечно слушаю песни, иногда даже на родном языке, с удовольствием читаю дочери сказки в стихах и
прочих Агний Барто. Есть несколько ныне живущих, кто читал даже стихи моего
сочинения. Но это ни капли не означает, что я имею к стихосложению или стихочтению
какое-либо профессиональное отношение.
Это дневник обывателя, не претендующего на оригинальные мысли, а
выражающего непрофессиональное мнение, которое вполне логично совпадает со
среднестатистическим или массовым.
Неуместный, но при этом необходимый абзац закончился. Все
время, пока вы его читали, вы бессознательно старались найти ответ, на поставленные
выше вопросы. Давайте ответим честно, не нашли. Нет, ну можно вспомнить Шевчука
или Горохова,
на худой конец гражданина поэта Быкова.
Но, будучи реалистами, вы, конечно, признаете, что это не Лермонтов и не Блок. Согласны?
Легко согласившись с этим утверждением, мы обязательно
оказываемся один на один с новыми вопросами. Получается, с поэзией все в
порядке, это просто поэтов нету? Или поэты есть, но сказать им не о чем? Или
всё есть, а вот читателей уже не осталось?
В общем, много вопросов; по делу, надо с каждым разбираться.
Сообразительный, ленивый или беременный читатель может прямо сейчас бросить всё
это чтение и уйти к Тёме смотреть на железы дев.
Те же, подобно мне, застревающие индивидуумы, вместе со мною
же попытаются ответить на эти вопросы. Начну, как и любой средний рассуждатель
с середины. С тем, предлогов и посвящений. У Пушкина, помнится, тоже не
клеилось ничего больше эпиграмм в альбомах красоток и обличений нерадивости
государственных чиновников. Оттого и сбегал то в Болдино, то в ссылку, а то и
вообще загонял себя в условия, когда результаты творчества лишь гарантировали
ему выживание. «Революционный» поэт Блок вдохновлялся ужасами диктатуры
пролетариата. Маяковский с высоты красных трибун вынужденно потешался над новым
строем, а Есенин уходил на самое дно в кабак. Слабый, конечно, аргумент. Разорившихся
бизнесменов, слившихся политиков и просто бомжей у нас предостаточно, но
тянутся они не к перу, а к нарзану поутру, ну или в лучшем случае к торговле этим самым нарзаном, разлитым неподалеку от Малой Арнаутской.
Впрочем, ничего удивительного. Не отъехав нескольких сотен
километров от МКАДа тучек небесных, вечных странников, понаблюдать не получится.
И ехать надо не на машине даже, а лучше со скоростью саней, либо экипажей, и
непременно по бездорожью. Ибо тучки можно зафиксировать даже на небольшом
удалении от столицы, а вот заметить их (тем более их красоту и первобытный
нрав) только спустя пару недель после старательного расслабления и растрясения
мозговых мышц. Поэты серебряного века, вон, в Африку ездили. А возвращались со
сборниками стихов, а нынче из диких мест все чаще с гонореей возвращаются.
Вот среди физиков с математиками еще встречаются настоящие
поэты. Перельман, например. Но он всё чаще с цифрами возится. Ну и славу
снискал (из-за своей лирической сентиментальности) скорее лесного сумасшедшего.
Но раз остались хоть дикие, но математики, то и дикие поэты
тоже в лесных чащах, в крайнем случае деревенских избушках, должны остаться. Но
поэты свои стихи в столицы из деревенской глуши везли. Доносить бурю с мглою утомленному столичному
жителю. И ведь доносили. А может нынче доносить некому? Может, убил Луначарский
всех, кто готов был в восхищении ронять скупую мужскую? Не сам конечно, просто
растворил их в толпе с трудом читающих деревенских мужиков. Которые если и
читают теперь что-то, кроме бегущей строки в программе "Время", так то непременно
оказывается комсомолка с кремлевской диетой, либо карманный
справочник-самоучитель по черной и белой магиям.
Другими словами, может я рылом не вышел и родословная моя
недостаточно породиста, чтобы оценить весь блеск, всю силу гениальности
выражения гениальной же мысли? Может, не прочитав Шопенгауэра в третий раз, и
не постигнув софий Соловьева не суждено постигнуть этих гениальных поэтических
откровений? Может оно, конечно, и так, лично я с трудом даже учебник физики за
9 класс схватываю, химию за 8.
Но ведь с литературой то у меня все было в порядке. Помню, с
легкостью излагал мысли и в ямбе, и в хорее, и в, прости господи, амфибрахии. А
уж гиперболы с метафорой ни разу не спутал, уже не говоря про рефрен. И
стабильная четверка у меня была лишь потому, что учитель знал, что я могу
гораздо лучше, но ленюсь. Но если уж я увлекался чем-то (Булгаковым, например),
то 5 всегда была моею (и неважно, что нынче забыл всю пунктуацию и правила
использования суффиксов).
Хотя, что это я все на себя меряю? Может на романтичных
девушек надо ориентироваться, на небесных созданий, скромно прячущих глаза за
кружевной веер, а когда им приходится с чем-то не согласиться говорящих «отнюдь»
и «ах, оставьте»?
Ну, так не встречал я таких нигде, кроме как у коллег
Сервантеса. А те, кто поначалу казались такими и изредка говорили «мерси», на
поверку оказывались далеки от романтических безумств. И сразу после знакомства
с очередным воздыхателем, настойчиво интересовались, в каком ухажер служит
чине, или сколько у него под капотом скакунов.
Ничего удивительного, что воздыхатели, составлявшие некогда
добрую половину всех поэтов, сегодня меряются не совершенством чувственного слога,
а длиной выхлопной трубы. Другими словами, ни принцесс, ни трубадуров. Время что
ли такое?
А может время всегда какое-то не такое, как было раньше? Может
просто стихи теперь такие, что раньше бы это стихами никогда и не назвали?
Скажем, в ЖЖ встречаются посты удивительной лиричности. В прозе конечно. Ну, и
прежде еще, чем в прозе, в огромных кучах преступных, с точки зрения литературы,
текстов.
Может темы у стихов поменялись, форма их утратила
необходимость рифм и строя? Не сами, конечно. Люди поменялись, их восприятие
окружающей действительности, других людей. Жаль, что эпоха закончилась. А может
и не закончилась. Может, это затишье перед бурей. Ведь и до лицеистов была
какая-то поэзия, и до них в отечественной литературе был какой-нибудь золотой
век. Хочется надеяться, что новый золотой век еще грядет, и я окажусь большим
любителем новой обожаемой публикой поэзии, продолжающей слагать оды прекрасным
дамам, скрытому обаянию родной природы и мукам поэта в столь непростое для
поэтов время.
Ссылки на изображения:
Комментариев нет:
Отправить комментарий